Инвестиции → Юрий Коропачинский: Ключевой момент в инновационном бизнесе – придумать продукт

Экспертный клуб «Сумма технологий»
на Facebook. Присоединяйтесь,
чтобы не пропустить наши новости.

Юрий Коропачинский:
Ключевой момент в инновационном бизнесе – придумать продукт

12.01.2017 СтатьиЮрий Коропачинский

Когда мы с моими партнерами решили инвестировать в новые технологии, мы руководствовались тем, что нужно найти ту са­мую прорывную технологию, которая может действительно что-то изменить в мире и сде­лать наше предприятие при­быльным. На старте наша команда вы­слушала более 1600 идей. Можно было на­брать и 5 тыс. идей – у нас в стране вообще с идея­ми все хорошо. Гораздо сложнее с их доведением до стадии продукта, то есть того, на что есть спрос, что будут покупать в мире. Это ключевой момент в венчурном бизнесе.

Самое сложное — когда уже есть продукт, вы его уже про­изводите, а продаж еще нет, так как нет рынка, его еще только предстоит создать. Это и есть настоящая «пустыня смерти» для технологического предпри­нимателя. На этапе перехода к производству нужно менять весь менеджмент или привле­кать в проект новых членов ко­манды, способных вывести про­дукт на рынок, то есть научить­ся его продавать. До этого мо­мента они в команде просто не нужны, а теперь без них не обой­тись. Именно на этапе перехода к производству и продажам очень многие про­екты погибают.

Использование углеродных нанотрубок в качестве аддитивов позволяет создавать материалы с новыми свойства­ми.

К моменту, ког­да из тех полутора тысяч мы отобрали 12 компаний, мы уже по­няли, как устроен инновацион­ный венчурный бизнес, анали­зировали опыт Кореи, Израиля, и загрустили. В нашей экономи­ке почти нет конкуренции, а лю­бые инновации появляются там, где-либо есть смертельная необ­ходимость, либо смертель­ная угроза. Появ­ление любых новых технологий связано с выживанием. А у нас серьезная конкуренция есть раз­ве что в ресторанном бизнесе в Москве. При этом в России разработка технологий — самое дорогое в процессе создания ин­новаций — в 20 раз дешевле, чем в Европе, США или Японии.

Создавать иннова­ционные продукты в России можно толь­ко с ориентацией на мировой рынок, на то, чтобы прийти туда со своим продуктом и всех «от­жать». И могу сказать, что у нас это получилось. Мы смогли создать техноло­гию синтеза углеродных нано­трубок SWCNT в 100 раз дешев­ле, чем кто-либо в мире, при этом продаем свой продукт TUBALL с большой маржой. Мы фактически создали рынок для этого материала. До этого момента это были «космиче­ские технологии», они могли применяться разве что NASA, которое было в состоянии за­платить $100 млн за тонну это­го материала. При этом спрос со стороны этой структуры не превышал 100 кг, но в мире не было никого, кто мог бы произ­вести даже несколько сот кило­граммов углеродных нанотру­бок одинакового качества. Мы создали тех­нологию синтеза, которая по­зволяет получать самый каче­ственный в мире материал, в сто раз дешевле, при этом про­изводство может практически неограниченно масштабиро­ваться.

Юрий Коропачинский, президент компании OCSiAl, входит в Совет по конкурентоспособности и предпринимательству при правительстве РФ.

В 2016 году мы продали 1,5 т нанотрубок, выручив около $3 млн. Это в 10 раз больше, чем в 2015 году, в 2017 году мы ожи­даем рост еще в 5 раз, такие же темпы сохранятся и в 2018-м. Наша цена $2000 за килограмм — это стоимость бутылки хо­рошего французского коньяка, так что мы фактически откры­ли дорогу массовому исполь­зованию аддитивов для карди­нального изменения свойств всех известных материалов — металлов, пластиков, поли­меров, резин, антикоррозий­ных красок, литий-ионных ба­тарей...

Использование углеродных нанотрубок в качестве аддитивов позволяет создавать материалы с новыми свойства­ми. Сами нанотрубки в 100 раз прочнее стали и при этом в 5 раз легче. Они, например, повыша­ют срок службы свинцовых ба­тарей в 4 раза. Устойчивость ан­тикоррозийных красок, исполь­зуемых, к примеру, в окраске мостов или автомобильных де­талей, к внешним воздействиям становится во много раз выше. Нанотрубки могут использоваться в производстве эластомеров, что приведет к по­явлению нового поколения ав­томобильных шин. Сейчас мы находимся в третьей фазе инновационного бизнеса — мы работаем над тем, чтобы вне­дрить эту технологию в произ­водство большого числа понят­ных обычному человеку про­дуктов.

На сегодняшний день из топ-100 мировых инновационных компаний 75 рассматривают возможность применения на­шего продукта в своем произ­водстве. Мы сегодня имеем сотрудников и офисы в 13 стра­нах, включая Китай, США, Из­раиль, Германию, Великобри­танию, Корею, Индию.

Собственно технологию мы создавали на свои средства, инвестировали $20 млн, на следующем этапе мы уже привлекали инвесторов, которые суммарно вложили еще $130 млн. Примерно поло­вину из этой суммы дало нам «Роснано» и другие связанные с государством источники, еще $70 млн — частные инвесторы.

Наш пример говорит о том, что потенциал для создания инновационных продуктов в России есть. Имен­но инновационные продукты при всей рискованности инве­стирования в них могут дать колоссальную прибыль. Роль государства при этом должна заключаться в том, чтобы созда­вать для инновационных ком­паний «заповедник», не превращая его при этом в «зоопарк». Государство не должно пытать­ся управлять инновациями и венчурным бизнесом. Оно должно помогать — доступностью финансовых ресурсов, созданием инфра­структуры, защитой и покро­вительством, потому что оно от этого тоже окажется в выигры­ше. Интерес государства здесь не только материальный — в технологическом прогрессе, в сборе налогов и т. п. Там, где развиваются инновации, чело­век может наиболее полно реа­лизовать свои возможности, а значит, быть более успешным и в конце концов счастливым.


Направить государственные деньги туда, где рынок более сложный
Инвестиции венчурному рынку нужны как частные, так и государственные
«Россия богата изобретателями, а инноваторов не хватает»
Предпринимателям готовят деловую среду
25 Шагов за горизонт
В поисках новых проектов

Вебмастер